Hunt: Showdown 1896 - Shrine Maiden's Hell

В это DLC входит одна Охотница, два оружия и одно приспособление: - Мико (Охотница) - Отита модзу (охотничий лук) - Синбацу (метательные ножи) - Уцусэми (катана)

Мико

Мико продолжала ухаживать за семейным храмом даже после того, как от него остались одни руины. Когда оставленный на ее попечение меч начал петь, она последовала за его песней в Луизиану. Теперь она рассекает им тысячу ртов, порождающих эту песнь.

Отита модзу

Прежде этот охотничий лук хама-юми никогда не покидал семейного храма Мико. Чтобы забрать его, она одной стрелой пронзила глаза пяти птиц: по одному буревестнику за каждую ведущую к храму ступеньку.

Уцусэми

Говорят, клинок, что пронзит сердце лжеца, будет петь целую вечность. Когда Мико прикладывает ухо к полотну этой катаны, она слышит хор голосов из скверны, доносящийся далеко с востока, из болот, от жучков, гудящих в гниющем мясе.

Синбацу

Сквозь ушки этих метательных ножей продета симэнава — веревка, защитившая Мико во время пожара в храме. Вынимая ножи из груди очередного Охотника, она вновь вешает их на веревку в ответ на безмолвные молитвы.

Тисато Рёко прижималась ухом к храмовому колоколу, чтобы услышать его предвестия: о нашествиях жуков и лягушек, суровых зимах и священнике, что сломает ногу меж камней мостовой. Она вцепилась в колокол и в ту ночь, когда храм заполыхал, ее семьи не стало, а служителей храма побросали с утесов. Осталась только Рёко. Только она видела, как пришедший к храму Ронин перебил всех осквернителей.

Ронин оттащил Рёко от храмового колокола и прижал ее голову к мечу, после чего оставил девушку и пошел своей дорогой. В клинке она услышала мелодию, что звучала громче колокольной песни.

Рёко продолжала ухаживать за храмом даже после его разрушения, натирая обугленные столбы торий. Но гудение меча не давало ей покоя: оно становилось все настойчивее, гипнотизируя владелицу. В один день Рёко решила выяснить, чьему зову следует клинок, и заставить его замолчать.

Впав в транс, она прошла три испытания.

Она пересекла замерзшее озеро с тысячей зорких птиц. Всего одного взгляда хватило бы, чтобы ее душа осталась в их неподвижных крыльях.

Она прошла по ущельям, устланным тысячью костей, изнемогая от жажды, но жаждая вовсе не воды.

Под конец она пришла к источнику песни. Это был журавль, израненные легкие которого были заполнены оскверненными цикадами. Журавль клюнул ее в подбородок и возгласил:

«Возрадуйся, ибо с каждой новой прорехой впускаешь внутрь больше света»…